Рассказ Марины Дружининой для детей
Самая нужная вещь в доме – это, конечно, магнит! Чего только не сделаешь с помощью магнита! Чего только не придумаешь! Собрать рассыпанные иголки-булавки? Пожалуйста! Они так и подскакивают к магниту, словно всю жизнь о нём мечтали! И железный паровозик тоже мчится к магниту как сумасшедший! Причём без всякой верёвочки! А здоровенный магнит-подкова, как у нас, – ещё и отличная ручка для переноски металлических предметов с места на место. Попробуйте, не пожалеете!
Вот такой магнитной переноской я и занимался, когда мама ушла в магазин. И вдруг из ванной донёсся странный звук, что-то вроде короткого “му-му”.
“Неужели это опять Кирюшка?” – подумал я. Есть у моего младшего брата такая интересная привычка. Залезет в ванну, усядется по-турецки и кричит истошно: “Куку!”
Он вообще бойкий братик. Может такое натворить, тако-о-о-е, что даже трудно себе представить. То по пианино бегает, то в сундуке прячется… Частенько братик выводит всех нас из себя. Но мама не даёт его в обиду. Она говорит, что мы с папой всегда должны быть с Кирюшей ласковыми, всё ему спокойно объяснять, и он в конце концов перестанет делать то, что не надо. А криком и шлёпаньем ничего не добьёшься.
Итак, в ванной действительно оказался Кирюша. Но рот у него был чем-то набит, щёки раза в три толще обычного, поэтому и получалось “му-му” вместо “ку-ку”.
Я стащил братца с насиженного места и спросил:
– А чего это у тебя во рту?
Кирюша в ответ невразумительно промычал и показал пальцем на жестяную банку, которая валялась рядом. Я похолодел. Банка была пуста! А ведь в ней лежали шарики от подшипника!
– Кирюша, у тебя во рту шарики? – поинтересовался я как можно ласковей, помня мамины наставления.
Кирюша радостно закивал. Мне стало жарко.
– Выплюнь их, пожалуйста! – Я подставил ладонь.
Но братец решительно замотал головой.
Я ласково попросил ещё раз. Никакого впечатления! Тогда я сказал очень-преочень ласково, но с намёком:
– Если отдашь шарики, я тебе не врежу как следует! Понял, редиска?
Кирюша бодро закивал, что, мол, понял. Но губы сжал крепче, да ещё и ладошками закрыл рот для верности.
– Тебе что, своих шариков не хватает? – Я уже еле сдерживал себя.
– Угу! – подтвердил Кирюша.
“А врежу-ка я ему действительно как следует! Хватит с ним чикаться!”
Но тут я сообразил, что он заревёт и проглотит какой-нибудь шарик. Доставай потом!
Тьфу ты! И ласково ничего не получается, и неласково нельзя: наверняка проглотит!
В сердцах я пнул ногой злополучную банку. Она отлетела и – надо же! – прицепилась к магниту. И тут меня осенила блестящая идея. Я крикнул, как и положено, “Эврика!” – и схватил магнит.
– Кирюшенька, – произнёс я ласково-преласково, – шарики за щёку запихнуть – это любой дурак может! А вот такая супержелезяка влезет в рот только настоящему супермену! Я пробовал – всё без толку. Может, у тебя получится? Вон у тебя ротик какой огро-о-ом-ненький! А ну-ка… – И я поднёс магнит к Кирюшкиному личику…
Кирюша, конечно, нисколько не сомневался, что он настоящий супермен, и решительно открыл рот. И… р-раз! Все шарики мгновенно вылетели и прилипли к магниту. От изумления Кирюша разинул рот ещё шире, да так и остался стоять. Даже когда я крикнул ему уже без всякой там ласки:
– Закрой рот, балда!