Рассказ Марины Дружининой для детей
Санька слушал, как учительница рассказывает про великого сказочника Андерсена, и думал: “Странная всё-таки эта Элиза из “Диких лебедей”! Почему она не написала записочку королю-жениху? Ей ведь только разговаривать нельзя было, когда она плела рубашки из крапивы. Вполне могла бы письменно объяснить, что, мол, так-то и так-то, братья заколдованы, я должна молчать. Доплету рубашки – расскажу подробности. И никаких проблем! А так – сплошная нервотрёпка! И в результате один брат остался с лебединым крылом.
Или Русалочка. Голос ведьма у неё отняла. Но руки-то никуда не делись! Тоже могла бы черкнуть письмецо принцу. Он бы во всём разобрался и женился на ней с превеликим удовольствием! И жили бы они долго и счастливо!
Почему же обе страдалицы ничего не написали? Ответ напрашивается один: не умели! А я, в отличие от них, умею писать!” – Санька с превосходством посмотрел на Элизу и Русалочку, нарисованных на обложке “Сказок”. И тут же задал вопрос непосредственно себе: “Так чего я тяну? Прямо сейчас и напишу Лене Кукиной всё, что хочу сказать!”
Дело в том, что “сказать” у Саньки никак не получалось. Ни слова не мог из себя выдавить каждый раз, когда собирался поговорить с Леной. Как будто ненасытная ведьма его голос тоже забрала – к Русалочкиному в придачу! Пора наконец действовать!
Санька вырвал листок из тетрадки и старательно вывел:
ЛЕНА! Я ТИБЯ ЛЮБЛЮ! ДОВАЙ ДРУЖЫТЬ!
Затем аккуратно сложил послание и ткнул Кукину в спину – она сидела прямо перед Санькой.
Лена взяла записку, прочитала и захихикала:
– Напиши без ошибок! – и кинула на Санькину парту орфографический словарь.
Санька надулся: Элизин король и Русалочкин принц до потолка прыгали бы, получив хоть какие-нибудь каракули от своих немых красавиц! А тут…
Санька вздохнул и открыл словарь.