Мне часто приходится быть врачом, сиделкой, няней у своих животных и даже экскурсоводом, когда неожиданно в гости приходят ребята.
Лечить животных очень трудно. Они умеют капризничать, когда заболевают, но не умеют говорить и жаловаться.
Тогда, вооружившись терпением, я начинаю наблюдать и догадываться.
У щенка поцарапано ухо. Он крутится волчком, скулит и задней лапой пытается буквально оторвать ухо от головы.
«Должно быть, воспаление или скопилась сера», – догадываюсь я.
Морской лев лежит, поджав под себя все четыре ласта, охает.
«Много съел рыбы. Уменьшить порцию на ужин!»
Быть может, потому, что догадываться всегда трудно, чтобы найти правильное решение, я очень боюсь заболеваний, которые, как детская игра в колечко, могут переходить от одного животного к другому, короче говоря – боюсь инфекций.
Вот рядом в клетке ты видишь двух забавных зверюшек. Кто они – тебя это тоже интересует? Ну что ж, это не просто забавные зверюшки. О, это в будущем знаменитые прачки – прачечный пункт нашего белорусского цирка. А зовут их Тяпа да Ляпа, а рядом с ними Мишка со своим директором прачечной – кошечкой, которую зовут Кисоль.
Вот их история. Двух малышей енотов мне подарили в Обществе по охране животных в Беловежской Пуще. Подарил их замечательный человек – Иван Матвеевич Тимчук. Ему очень хотелось, чтобы белорусские малыши стали зрителями животных, выросших здесь, в Беларуси. И я обещала Ивану Матвеевичу обязательно сделать из них знаменитых прачек.
Но тут случилась в моём вольере беда. Она пришла неожиданно. Пришла в цирк вместе с сеном или травой. Мы и не знали даже. Но в лесах, там, где мы были на гастролях, оказывается, очень многие животные заболели чесоткой. Их лечили, им помогали выздороветь, но всех не могли спасти. И вот болезнь из леса пришла к нам в цирк, в наш вольер.
Заболели маленькие еноты Тяпа да Ляпа. Стали чесаться, угрюмые, сидели в уголке клетки и ждали, чтобы я им скорее сделала дезинфекцию, после которой можно растянуться и лениво почесать живот, почувствовать себя блаженно и спокойно. Наконец Тяпа да Ляпа начали поправляться.
Однажды, обходя цирк, возле водосточной трубы я заметила маленького котёнка. Он, точно игрушка, будто прирос к снегу, к водосточной трубе. Я высвободила его, согрела. Принесла к себе и решила: «Ну, если котёнок не замёрз, то у нас выживет, и через две недели, когда Тяпа и Ляпа поправятся, котёнок будет великолепным другом и даже маленькой нянькой для Тяпы с Ляпой». Обмороженный котёнок постепенно выздоровел.
Как-то возле Тяпы с Ляпой я обнаружила непорядок. Была рассыпана пачка соли и в ней сделано углубление, в котором спал котёнок.
– Кис-кис, ты зачем рассыпала соль? – спросила я.
Кис мне ответила «мяу» и получила свою кличку Кисоль: киска и соль.
Вскоре Кисоль очутилась в клетке у Тяпы с Ляпой, которые уже оправились от своего недуга. Для меня наступило облегчение, но ненадолго. И опять:
– Наталья Юрьевна, к вам пришли гости, женщина с девочкой.
– Да, я слушаю вас, – сказала я.
– Спасите, пожалуйста! Он жил у нас, понимаете, целый месяц. Мы его держали в ванной, он всё полоскался в водичке. Вы знаете, даже умел уже открывать кран. И вдруг он заболел. Мы его поместили в сарай, а теперь смотрите: весь волос выпал.
– То есть шерсть, – сказала я. – Ворс шерсти.
– Да, да, – закивала мне женщина.
А девочка стояла, плакала, держа в сумке какое-то странное, непонятное существо, похожее одновременно и на медведя, и на ободранную, жалкую кошку.
«Что это? – подумала я. – Неужели енот, которого уже так захватила эта странная болезнь – чесотка, что и узнать енота в этом покрытом струпьями, почти голом существе было невозможно? Брать его к себе – это так опасно! Я только спасла своих животных от болезни. Но если оставить енота у девочки, он погибнет, да ещё и заразит добрую девочку, её маму, подружек по школе». Что делать? И я решила: ну что ж, нужно выручать, коль попал он к нам. Я не могу иначе, когда плачет передо мной маленькая девочка.
– Как зовут твоего малыша?
– Его зовут Мишкой. И я очень хочу, чтобы он жил.
– Будет жить твой Мишка.
И Мишка попадает к нам в изолятор. Не всё ему нравится. Конечно, здесь нет умывальника и крана с водой, который он ловко открывал и полоскал свои тряпочки. Но здесь есть другое. Здесь есть чуткие руки ветврача и моё терпение. И вот Мишка тоже поправился, а к нему я пустила для проверки уже опытную няню – толстую усатую кошку, нашу знаменитую няньку Кисоль. Через две недели все сидели вместе.
И всё было бы в семействе енотов спокойно, если бы рядом не возник колючий шар, который превращался в ёжика, когда еноты и Кисоль шли к мисочке с молоком и хлебом.
Он самостоятельно проник к ним в клетку. Ёжик был ручным. Он не боялся людей. И, по-видимому, кем-то подкинутый в цирк, он долго здесь блуждал в поисках пристанища.
Наверное, в клетке он обосновался недавно, потому что я заметила перемену настроения у енотов. Кисоли то и дело приходилось спешить от Тяпы к Ляпе, от Ляпы к Мишке, и потом всё опять начиналось сначала.
Я пересмотрела всё в их домике. Там был полный порядок, а под пол из решёток, куда насыпались опилки, не заглянула.
«Это, наверное, Дымочка их беспокоит», – подумала я и переставила клетку с лисичкой так, чтобы они её не видели.
Зато через несколько дней причина волнений была ясна: ёжик.
Я захотела предоставить ему другую квартиру, но потом передумала. Кисоль должна приобрести опыт настоящей няни, и ей нужен осторожный, бережный подход к своим четвероногим подопечным. А ёжик – это самое подходящее животное, которое поможет приобрести навыки по уходу: чуть-чуть промаха – и иголка сразу вопьётся ей в лапу.
Шли дни. И когда я увидела вместе сидящих трёх енотов, няньку Кисоль и подкидыша ежа, я поняла, что была права, и подумала: нужно обязательно разыскать в этом городе девочку, которая горевала по своему еноту Мишке. Разыскать и подарить ей или лучше живому уголку её школы эту дружную семью.
Я даже для них придумала концертную программу, где ведущую роль должна была исполнять Кисоль.
Представьте себе раму с плакатом, с которого на вас смотрит страшный тигр. И вдруг бумажный плакат прорывается, и из рамы выпрыгивает обыкновенная кошка. Она катается на шаре, идёт по бутылочкам и между ног, становится на задние лапы и по-тигриному передними обороняется от странной игрушки, спускающейся с удочки, – это маленькая детская шарманка для ежа. Теперь ёж – музыкант, за ним акробаты и прачки еноты – Тяпа, Ляпа и Мишка.
Да, обязательно найду эту девочку и верну ей подарок, ставший целой семьёй. Верну, не боясь болезни и их характеров. Все пятеро стали здоровыми и ручными. А про то, что пришлось мне пережить с её Мишкой, чтобы оградить от инфекции всех моих друзей, пусть девочка не знает. Да и я об этом забыла – подарок больше не опасен.