Автор Даскалова Лиана
Семь раз примерь, один раз отрежь, — говорит народная мудрость, — окоротишь, так не воротишь! Это значит: надо всё хорошо продумать и уж потом, убедившись в своей правоте, действовать… А мальчики? Так ли поступают маленькие нетерпеливые мальчики?
Однажды Петерчо взбрело в голову убежать из дома и отправиться путешествовать. Куда и как, он не знал… Он даже не взял с собой верного пса Шарко, потому что Шарко то и дело спрашивал: «Куда ты идёшь, Петерчо? Когда вернёшься? Что у тебя в кармане?» А именно этого Петерчо терпеть не мог: отчитываться, куда идёт, что делает и когда вернётся. Он не взял с собой и кота, потому что кот спрашивал тоже: «Ты умылся? Не пора ли спать? А в школу?..» — и так далее.
Стоило Петерчо захлопнуть входную дверь, кот сразу замяукал:
— Ты куда, Петерчо?
— Не суйся в чужие дела. Смотри за своими мышами на чердаке!
— Я не за мышами смотрю, а на звёзды! — ответил кот.- Но скажи всё-таки, ты оставил письмо?
— Какое письмо?
— Прощальное. Каждый, кто уходит из дома, должен оставить прощальное письмо.
Это был Кот-грамотей. Школа находилась рядом с домом. И кот, принимая на балконе солнечные ванны, одним глазом косил в класс. Он и писать умел. Почерк не шибко разборчивый, но я часто видела и похуже — и притом не в кошачьих, а в детских тетрадках!
— Петерчо! — мяукнул кот. — Ты не оставишь родительский дом без прощального письма. Кроме того, среди бела дня тебя схватят, тебя арестуют. У тебя нет паспорта!
Дождись хотя бы темноты. Укройся на чердаке!
И мальчик согласился. Он не хотел быть арестованным, как вор, как одноглазый разбойник. А на чердаке можно без помех обдумать, куда направиться — в какой город, в какую далекую страну, где одни только игрушки и игры… На чердаке было тихо, темно. Мальчик забился в угол и стал ждать вечера.
Пролетело, как говорится, известное время (вернее, неизвестное, ведь на чердаке не было часов), и вдруг чей-то голос спросил:
— Кто здесь?
— Я Петерчо, мальчик. Я иду путешествовать!
— Проходи мимо путник. Не тревожь меня в моем доме!
— В твоем доме? — обиделся мальчик. — Это мой дом. Я его законный наследник. Мои родные живут здесь уже сто лет. Никто не имеет права меня прогнать!
— Законный наследник? Ты? О несчастное семейство, где вырос такой сын! Наследник, покидающий отчий дом!
— Кто это говорит со мной таким тоном? — угрожающе крикнул Петерчо. — Чердачная крыса, что ли? Покажись-ка, хочу на тебя посмотреть!
— Я — Прошлое — ответил кто-то, будто из-под земли. — Человек может представить себе Прошлое, но увидеть меня нельзя. У Прошлого нет лица. Голос Прошлого проговорил бы с тобой до утра, но ты не заслужил этого, путешественник в Неизвестнокуда.
Впервые Петерчо слышал голос Прошлого… Нет, не впервые. В День павших борцов бегал он поглазеть на факельное шествие. И голос, приподнятый и печальный, называл имена героев… Это был голос Прошлого!
И тут в раздумья Петерчо ворвался другой голос, чистый и радостный.
— А ты кто? — спросил Петерчо.
— Я — Будущее.
— Что ты делаешь здесь, рядом с Прошлым?
— Ах, дорогой Петерчо, разве в конце концов Будущее не становится Прошлым?
Мы большие друзья — Прошлое и Будущее!
«Как с ними говорить? — спрашивал сам себя мальчик.- Как к ним обращаться?» — Светлое Будущее, — сказал мальчик. — Хочу с тобой посоветоваться. Как ты считаешь, уходить мне из дома или нет?
— О, на такие вопросы я не имею права ответить. Каждый в ответе за своё Будущее сам. Каждый сам должен заслужить своё счастье. Это как арифметика: дают тебе задачку, а ты решаешь. Ошибся — получай двойку. Советовать может только Прошлое!
— Славное Прошлое! — крикнул мальчик. — Дай совет!
— Советов не даю, — ответило Прошлое.- Я лишь рассказываю, а кто слушает, извлекает уроки.
А ночь становилась всё глубже, всё темней… И печальнее, потому что кто-то плакал…
— Кто это плачет в темноте? Как тебя зовут? — спросил Петерчо.
— Ку-ку-мяу-у! Это я, Печальная сова.
— А почему ты плачешь?
— Тоскую по отчему дому!
— С твоим отчим домом что-то стряслось? Его подожгли? Разрушили?
— Да нет же! Я сама, сама… Давным-давно я ушла из дома. И с тех пор мучаюсь. Вечная мука! Такую называют ностальгия. Сто лет я ищу свой дом. И всё ещё надеюсь, что найду. Поселюсь в каком-нибудь старом домишке и обхожу закоулки: не мой ли?
Пока что не нашла… Ку-ку-мя-увы!
— Но послушай, не лучше ли искать днём? Ночью все дома похожи друг на дружку.
Даже зная улицу и номер, и то легко заблудиться!
— Ах, дорогой мальчик, днём я никому не показываюсь на глаза. Стыжусь, не смею… Это же позор — сбежать из родного дома только потому, что тебе захотелось лёгкой жизни. Точно сорока, польстившаяся на дурацкую блёстку, на фантик. Ку-ку-мяу!
Ещё темней, ещё глубже становилась ночь… Кот всё ещё не приходил, и Петерчо некому было продиктовать своё прощальное письмо. А сам он не умел писать в темноте…
Когда куранты в городе пробили двенадцать, мальчик выдохнул:
— Пора уходить!
Но сова пронзительно заверещала:
— Я просто шалею, когда бьёт двенадцать! В этот час я исчезла из дома! Как горько я раскаиваюсь! Ку-ку-мяу! Никогда не трогайся в путь ночью, мальчик!
— Странное дело! У меня есть ластик. Я стираю в тетрадке, если ошибка. На ластике нарисована сова. Учительница говорит: ты — мудрая птица. Наверное, не слыхала твоей истории…
— Не сразу пришла ко мне мудрость, мальчик! Бежав из дома, я совершила несусветную глупость… Я была очень беспечной птицей. Природа не одарила меня красочным оперением, и я пустилась по свету за всяческой пестротой. Красочным оперением не разжилась. Зато обзавелась вечной тоской по утраченному гнезду… Ку-ку-мяу! Иногда мудрость стоит очень дорого…
— Советуешь не уходить, так, что ли?
— Я тебя заклинаю!
Мальчик в углу задумался. Тихо скрипнула дверь на чердак. Это пришёл Кот-грамотей.
— Мышей ловить? — спросил мальчик.
Но кот молча прильнул к подзорной трубе, выдвинутой в слуховое окно. Впился глазами в небо и забормотал:
— Звёзды, звёзды! Настал час звездосчёта!
Надо же! Никак не думал мальчик, что кот приходит на чердак не ловить мышей, а считать звёзды.
— Почему бы и нет? — разъяснил ему кот. — Почему бы мне, с моим острым, проницательным взглядом, не послужить науке? Иногда самые скромные существа способны подглядеть самые сокровенные тайны природы.
— Я раскрыла тебе тайну своей печали! — проверещала сова. — И прошу тебя, мальчик, не принимай решения ночью. Подожди до утра. Утро вечера мудреней.
«Что же мне делать здесь целую ночь?» — спросил сам себя мальчик.
— Расскажу тебе одну историю, — сказал голос Прошлого. — Я живу только воспоминаниями. Помнится мне: здесь, в этом доме, жил другой мальчик. Мальчику исполнилось шестнадцать лет. Ему надо было уйти. Однажды утром…
— Вот именно! — взвизгнула сова.- Уходить можно только утром!
— Однажды утром, ясным весенним утром, отец попрощался с сыном. К тёплой шапке мальчика был приколот крохотный букетик дикой герани — на счастье. С плеч свисала домотканая торба…
— Это было давным-давно, — перебил Петерчо. — Кто же нынче отправляется в путь с геранью и торбой? Сейчас есть дорожные сумки, чемоданы. Но мне важней другое: и раньше мальчики тоже покидали своё гнездо!
— Не перебивай меня, я должен сосредоточиться на воспоминаниях. Если уходишь учиться, оставить родительский дом не грех. Ты тоже на учёбу?
— Нет, — вмешался Кот-грамотей. — Он как раз бежит от учёбы!
Голос Прошлого продолжал:
— Переплыл мальчик море и пришёл в далёкий шумный город. Поступил в хорошую, в знаменитую школу. Видит: многие ученики — дети богатых людей. Избалованные… По вечерам садятся под газовой лампой и режутся в карты…
— Ага, понял, куда ты клонишь: вот, мол, что случается с мальчиками, покинувшими свой дом. Попадают в дурное общество, проигрывают отцовские деньги.
И даже погибают. Ты хочешь сказать: не уходи! — крикнул Петерчо.
— Имей терпение!.. Но наш мальчик подружился не с сидевшими под лампой. Он подружился с теми, кто ночами читал, кто не мог позабыть про народное горе… Скоро мальчик продал свою тёплую одежду, чтобы купить необходимые книги. А потом купил и ружьё: отвоёвывать для отечества свободу. Ты понял: это были времена турецкого ига. Мальчик вернулся в свой город. Он не просто мечтал о восстании.
Готовился, готовил других. И однажды ночью в дом, где собрались его друзья, неожиданно постучали турки во главе со страшным Ахмедом-агой. Мальчик как следует оглядел дом и улицу, открыл калитку в соседний двор, вывел друзей и шепнул: «Бегите!» А сам пошёл встретить Ахмеда-агу. Пригласил в гостиную — большую комнату с росписью на потолке. Начал беседу, чтобы протянуть время. Но ни кофе, ни любезные слова не обманули Ахмеда-агу. Он поднял пистолет и выстрелил мальчику в грудь.
— Какое несчастье! — промяукала сова.- Погиб наш мальчик!
— Нет, — сказал голос Прошлого. — И вот что в этой истории самое сейчас главное.
Отскочил турецкий свинец и рикошетом ужалил турка в руку. И всех турок охватил ужас. «Перст божий! — завопили они. — Аллах запрещает стрелять в этого человека!» Они суеверны, вы знаете.
— Ну ладно, почему же всё-таки срикошетил свинец? — спросил Петерчо.
— Потому что у мальчика на груди висел ключ от отчего дома. И сегодня ребятишки точно так же носят ключи, чтоб не терялись. Прыгает малыш, и ключ у него на шее прыгает тоже. Играет вместе с ним — в прятки, жмурки… И стучит потихоньку в детское сердце. Напоминает: у тебя есть свой дом… Выходит, что ключ от отчего дома спас повстанца. Ключ был с ним повсюду: переплывал море, переваливал горы, воевал за свободу…
— Я тоже ношу ключ на цепочке, — прошептал Петерчо.- Вот он, у самого сердца…
— И что говорит этот ключ твоему сердцу?.. Ах, если бы со мной, когда я бежала из дома, был ключ! Но у птиц ключа не бывает. У нас только инстинкт.
— Поздно уже, поздно,- промяукал Кот-грамотей.
Всегда ему становилось тягостно, когда слово брала сова. Оттого что она побывала на многих чердаках, которые не зря называют кошачьим царством, она научилась мяукать по-кошачьи. И не прибавляй она к «мяу» свое «ку-ку», наступил бы хаос.
Попробуй тогда разбери, сова ли рыдает, кошка ли ноет… А кроме того, совы ловят мышей, точно коты! Бедные мышки! Немного останется их, если все птицы, вместо того чтобы клевать червяка, набросятся на мышей! Коту немедленно возразила Печальная сова.
— Не поздно, а рано! — закричала она. — Настало утро. Важные решения принимаются только по утрам. Что же ты решил, милый мальчик?
— Я понял историю, которую рассказало Прошлое. Оно не даёт советов, но из его рассказов человек сам извлекает уроки. Пойду-ка домой: подумать о прошлом, о будущем. И про ключ от отчего дома подумаю тоже. Всем привет! — сказал мальчик.
То, как поступил мальчик, не удивило меня.
— А ты кто? — спросит какой-нибудь малыш вроде Петерчо.
— А я рассказываю сказки. Должен же их рассказывать кто-то. Всё в этой сказке правда. И если хотите знать моё мнение, Кот-грамотей мне понравился больше всего. Как предусмотрительно он отвёл мальчика на чердак старого дома!