Над спящим морем склонилось ночное небо, будто пытаясь заглянуть в самую его душу и понять песни неутомимых волн, мерно накатывавших на берег. Важные задумчивые горы отбрасывали длинные тени, словно стараясь заглушить звуки воды и стереть серебро морской пены, отблескивавшей в голубых отсветах сияющей луны.
Я лежал на песке возле огромного камня вместе со старым чабаном Рагимом, высушенным солнцем и горячими крымскими ветрами. Неподалеку горел костер, уха из свежевыловленной рыбы почти сварилась, и на сердце было спокойно и легко.
Рагим смотрел в морскую даль и размышлял о судьбе людей, не служащих богу и пророку. Был он задумчив и как раз в том настроении, чтобы можно было попросить старика поведать сказку или историю. Я и попросил. Рагим рассказал старую песню об уже и соколе.
Уж заполз высоко в горы в сырое ущелье. Вверху сияло солнце, раскаляя горы, с которых сбегал в море поток. Вдруг с неба рядом с Ужом упал окровавленный Сокол. Птице жить оставалось недолго, потому Уж рискнул приблизиться и завести разговор.
И поведал ему Сокол, что в жизни не видел ничего лучше неба и счастлив умирать, познав его глубину и свободу. Но Уж не мог понять, как можно ползать в синей пустоте, лишенной сырости. Но Сокол тоскливо вздохнул в ответ и сказал, что мечтает еще раз взлететь напоследок. Тогда Уж порекомендовал ему спрыгнуть с края ущелья – авось крылья поднимут.
Так Сокол и поступил, но сил не хватило, и камнем скользя по скалам, он рухнул в поток.
Уж долго думал о любви птиц к небу и не мог понять, что же видел сокол в этой безбрежной голубой пустыне. И так захотелось ему познать прелесть полета и хоть ненадолго оторваться от земли, что свернулся он кольцом и прыгнул в воздух. Ударившись о землю, Уж понял прелесть полетов: она заключалась в падениях. Птицы показались ему смешными и глупыми. Теперь он видел небо и его пустоту, в которой был свет, но не было пищи и опоры. Гордость летающих служила лишь для прикрытия безумства их желаний. Теперь он не поверит речам ни одной птицы, потому что знал правду. Довольный собой, Уж свернулся клубком на камне. А внизу морские волны пели песню, разбиваясь о берег. И в рокоте этом слышались слова о гордой птице, дрожали скалы от этого гула, и, казалось, само небо вторило им, славящим в песне безумство храбрых как величайшую мудрость жизни.
Море накатывало на песок, и старик беседовал с ним, как с живым существом. Я смотрел в ночное небо, ожидая звуков, которые поведали бы мне про тайны мира.
Лишь гордые и свободные личности готовы даже жизнь отдать за свои идеалы.
Другие произведения Горького кратко