Зеленая война

———————————————————————
Книга: Д.Н.Мамин-Сибиряк. Избранные произведения для детей
Государственное Издательство Детской Литературы, Москва, 1962
OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 27 апреля 2002 года
———————————————————————

I

– Братцы, вот я! – весело крикнул Репей, выглядывая из земли зеленой
почкой. – Ух, как долго я спал!.. Здравствуйте, братцы!
Когда он посмотрел кругом, то понял, почему никто не откликнулся: он
выглянул из земли почти первый. Только кое-где еще начинали показываться
зелененькие усики безымянной травки. Впрочем, у самого забора уже росла
острая крапива, – эта жгучая дама являлась всегда раньше всех. Репей даже
рассердился немного, что он опоздал.
– Вы что же молчите? – обратился он к Крапиве. – Кажется, я был
вежлив…
– А что же мне говорить? – заворчала Крапива: она вечно была чем-нибудь
недовольна. – Только выскочил из земли, и давай орать… Вот посмотрите, как
себя умно ведет Чертополох: растет себе потихоньку.
– Ах, не говорите мне про Чертополох… Он молчит, потому что глуп. Да,
очень глуп, бедняжка… Впрочем, я это так, к слову. Я знаю, Крапива, что вы
давно неравнодушны к этому колючему господину…
– Кажется, это не ваше дело, умный болтун! – отозвался выведенный из
терпения Чертополох.
– Виноват, я к слову… Действительно, меня это нисколько не касается.
Да… А все-таки я рад встретить старых знакомых. Помилуйте, сколько лет
вместе растем у одного забора… Одним словом, соседи. Нет, я не сержусь на
вас, Чертополох, хотя вы и могли бы быть повежливее. Впрочем, все зависит от
воспитания, и вы не виноваты, что не знаете первых правил приличия…
– Ну, пошел молоть!.. – ворчал Чертополох. – Для чего только родятся
такие болтуны? Напрасно землю занимают и другим мешают…
– Значит, по-вашему, я лишний? – обернулся Репей. – Я? Лишний? Ха-ха!..
Вот это недурно сказано! Желал бы я знать, кто украшает весь огород?.. Да, я
украшаю, господа! Всем это известно и, кажется, не требует доказательств.
Один рост чего стоит: а потом – какие листья!.. Должен признаться, что я по
ошибке попал в ваше общество, то есть на задворки. Мое настоящее место
где-нибудь в оранжерее… Скажите, пожалуйста, чем лучше все эти пальмы?
Дайте-ка мне хорошую пищу, побольше света и тепла, так я бы их всех за пояс
заткнул. Просто ко мне относятся несправедливо, и я вынужден скитаться под
заборами… Да, люди несправедливы и сами виноваты, что не могут понять
настоящей красоты…
– Да… особенно – ваших цветов прекрасных!.. Нечего сказать, хороши
цветы… Просто какие-то шишки! – ядовито заметила Крапива. – Вот у
Чертополоха так цветы, а тут – колючие шишки.
Крапива и Репей частенько ссорились между собой, ссорились просто так,
от нечего делать. Чертополох обыкновенно молчал и вступался только тогда,
когда Репей очень уж начинал хвастать. Положим, и Крапива была хороша, –
всех бы жалила; но что вы поделаете с женщиной, когда она желает сердиться?
А весна шла быстрыми шагами. Солнышко так и пригревало оттаявшую землю.
Огород и задворки, заглушенные сухим бурьяном и сорной травой, начинали
принимать веселый вид, точно принаряжались к какому-то празднику. Везде
показывалась светлая весенняя зелень, точно развертывался дорогой бархатный
ковер… Поднималась молодая крапива, чертополох, репей, лебеда. Все эти
сорные травы росли с необыкновенной быстротой, как будто стараясь перегнать
друг друга. Скоро выглянул желтым глазком Одуванчик и крикнул:
– Здравствуйте, братцы!..
Одуванчик был славный малый, а главное, ни с кем не ссорился. Растет
себе и радуется. Его все любили, а особенно серебристая Лебеда, тоже
скромная и безобидная травка. Они так и росли вместе, как брат с сестрой.
– Ты меня любишь, Лебеда? – шепотом спрашивал Одуванчик вечером,
складывая свой желтый цветочек.
– Ах, очень, очень люблю!.. – признавалась тоже шепотом Лебеда, опуская
свои зеленые листочки, точно посыпанные серебряной мукой. – Вы такой
вежливый, Одуванчик, не то что Репей или Чертополох. А Крапивы я боюсь, –
она такая злая. Я стараюсь всегда быть подальше от нее…
– Я тоже… Неприятная дама!.. Ее даже коровы боятся и люди тоже. Так и
вцепится…
Остались незаросшими только гряды, где взрытая земля так неприятно
чернела. А какая там была отличная почва!.. Сорные травы всегда смотрели на
нее с завистью. Вот бы где отлично было устроиться.
– Я не понимаю, почему мы должны жаться у заборов, – ворчал Репей. – На
грядах земля такая мягкая, как пух, и потом так много солнца…
– А ты попробуй устроиться на гряде, – ехидно советовала Крапива.
– Устроиться не долго, да только из этого не выйдет толка… Хлопот
много.
– Ты боишься хозяйки?
– Что мне ее бояться? Я никого не боюсь. А только это несправедливо,
что нас загнали к забору. Чем мы хуже других?
Пока гряды не были вскопаны, в огород заходила разная скотина. Впрочем,
коровы не трогали сорной травы, а только пощипывали зеленую травку. Вот
другое дело, когда забрался однажды козел. Он прямо попал на Репей и съел у
него целый лист.
– Ах, какой нахал! – ругался Репей. – Это наконец невежливо… Погоди,
вот я тебя осенью украшу всеми своими шишками… Будешь меня помнить,
негодная тварь!
От козла досталось и бедному Одуванчику, и Лебеде: они тоже
недосчитались зеленых листьев. Он не тронул только Крапивы и Чертополоха.
– Благородное животное козел!.. – ехидно уверяла всех Крапива. – Он
никогда не затопчет… Не то что корова или лошадь.

II

Скоро земля совсем оттаяла, и в огород пришла хозяйка. Это была
низенькая старушка в темном платочке. Огород для нее составлял главную
статью дохода: и сама сыта, да еще на рынок столько овощу разного продаст.
Посмотрела, посмотрела старушка кругом и говорит:
– Пора гряды копать…
А потом еще посмотрела кругом, покачала головой и говорит:
– Откуда только берется эта сорная трава?.. И когда успела вырасти?..
Ведь никому она не нужна…
Репей обиделся на старушку за всех товарищей.
– Вот тоже выдумала: никому не нужны!.. Это мы-то не нужны? Вот ты,
старушонка, действительно никому не нужна, – и давно тебе пора помирать… И
тебя не будет, а мы все-таки будем расти. Вся разница в том, что будет у нас
другая хозяйка, подобрее.
На другой день старушка опять явилась в огород и привела с собой внучку
Машу.
– Стара я стала, внучка, одной не управиться, а твое дело – молодое, в
охотку поработаешь.
– Ничего, бабушка, поработаю. Да и какая это работа? Одно
удовольствие…
Начали бабушка с внучкой гряды копать. Бабушка кряхтит, кряхтит, едва
полгряды выкопает, а у внучки уже целая грядка готова.
– Ай да внучка! Ай да умница! – похваливает старушка. – И я прежде вот
так же скоро все делала, а теперь едва спину разогну…
А Маша только смеется. Копает да еще песни поет. Не работа, а забава.
Здоровая девушка, – в охотку поработать… Дней в пять все было кончено.
Посмотрела Маша на свою работу, полюбовалась и говорит:
– А что, бабушка, у тебя вот там место под забором даром пропадает? Вот
бы малины посадить, да крыжовнику, да смородины… Очень уж я малину люблю,
бабушка.
– Так, внучка, так, милая… и в самом деле, посадим-ка малинки, да
смородинки, да крыжовнику. Которую ягоду сами съедим, а которую на базаре
продадим… Я уж давно об этом сама подумывала, да все как-то руки не
доходили.
Обрадовалась старушка новой статье дохода, благо у внучки руки
здоровые. Сказано – сделано. Накупила старушка у знакомого садовника и
малины, и смородины, и крыжовника, и началась работа. Маша вдоль забора
накопала ям и принялась рассаживать в них кусты. От этой работы больше всего
досталось Крапиве.
– Что же это такое, – кричала она на весь огород, – этак и совсем житья
не будет!.. Караул!..
В отчаянье она несколько раз пребольно ужалила белые руки бойкой
внучки.
– Вот тебе, вот тебе, выдумщица!..
– Ах, проклятая крапива, как она больно жжется!.. – жаловалась Маша,
помахивая рукой.
– Я всех сожгу, – шипела Крапива.
– Откуда она только берется! – удивилась опять старушка. – Ведь никто
ее, кажется, не садит…

III

Гораздо скорее начали расти все овощи после полотья.
– Ишь дармоеды!.. – ворчал Репей. – Небось своего ума не хватало, чтобы
расти в готовой гряде. Эх вы, белоручки!..
– Молчи, мужик, – крикнул с гряды молодой Горох, начинавший завиваться
около своей тычинки, – не твое дело…
– А ты, хвастун!.. Погоди, вот тебя воробьи заклюют.
– Значит, сладко, если клюют… А вот тебя так никому не нужно.
– Оттого и не нужно, что я для себя расту, а ты для других стараешься.
Одним словом, что ни день, то новый спор. Нашла коса на камень, и
хвастун попал на хвастуна.
На гряды теперь любо было посмотреть. Все зеленело и быстро росло. И
простоватая свекла, и кокетливая морковка, и горькая редька, и капуста. Вся
беда, что мало было кавалеров – все наперечет: хвастун Горох да горький Лук.
Впрочем, Лук понимал свое положение и старался расти поближе к Редьке, –
такая же горечь, так уж вместе бог велел расти.
– У меня все красавицы растут, – хвастался Горох. – А всех лучше
морковка… Вот какие у нее листочки прорезные, точно зеленые кудерьки. Так
сами и вьются…
Морковка делала вид, что не слышит этих похвал, и только все краснела и
краснела. И приятно, и стыдно. Конечно, верить Гороху нельзя; а все-таки,
когда так начинают хвалить прямо в глаза, невольно как-то хочется верить.
Скромная морковка начинала про себя думать, что в самом деле она лучше всех,
и еще больше краснела. Вот другое дело Редька; толстеет себе, как купчиха, и
ничего знать не хочет.
Споры часто заходили так далеко, чуть не до настоящей ссоры. Главными
зачинщиками являлись Горох и Репей.
– Эй ты, мужик! – кричал обыкновенно Горох. – Никому-то тебя не нужно.
Тебя даже и скотина не ест… Для чего ты растешь?
– Для себя расту, – отвечал Репей с гордостью. – А что касается того,
что я никому не нужен, так это ты весьма ошибаешься… Куда человек – туда и
я; значит, и я на что-нибудь нужен. Тысячу верст человек прошел, и я за
ним… Для меня все равно – холод и жар: я не прихотлив. А ты – неженка.
Тебя и садить нужно, и беречь, а я все сам. Вот теперь и сообрази, что все
это значит…
– Моя хозяйка говорит, что ты никому не нужен.
– Мало ли что она скажет!.. Вот осень настанет, вот она и примется
выбирать вас всех из гряды; а я-то останусь на том же месте. Вот тебе и не
нужен… Тебя каждый козел съест; а я так вцеплюсь в него, что не
обрадуется. Всю бороду ему зацеплю, – не отдерет потом. И Крапива тоже
постоит за себя, и Чертополох… Мы уже все заодно живем. Без нас-то какой
огород может быть?.. Да, подумай-ка своим умом… Ежели разобрать, так я
гораздо поважнее тебя буду и постарше. Конечно, меня мало ценят, ну, да это
все равно. Я мало обращаю внимания, что про меня говорят. Они свое говорят,
а я свое делаю. Так-то, милый друг!.. Одним словом, жаль мне тебя, потому
что ты чужим умом живешь. Легкомысленный овощ, и больше ничего. До первого
мороза тебе и жить.
– У всякого своя судьба, Репей. У тебя кожа толстая, – вот и не боишься
мороза; а у меня листочки нежные, сам я тоненький… Одним словом,
деликатное растение.
Так дело шло день за днем. Лето проходит быстро, – его вспоминают,
когда оно пройдет. Так было и тут. Гряды в огороде покрылись густой зеленью.
Капуста разбухла до того, что верхние листья на ней лопались. Горох отцвел и
покрылся стручьями. Малина начала созревать, хотя на первый год ягод и
немного было.
Внучка Маша, кажется, больше всего заботилась о ягодах. Нет-нет и
заглянет в огород. То репку сорвет, то спелую ягодку ущипнет. Крапива и тут
не унималась. С горя она нынче выросла большая-большая и не упускала случая
обжечь прихотницу-внучку.
– У, гадкая! – ворчала девушка, пряча руки.
Скоро ягоды были обобраны, и очередь наступила овощам. Началось дело с
гороха. Перерастет – невкусный будет. Потом редьке и луку досталось. Потом
дело дошло до свеклы и моркови. Старушка приходила каждое утро и вырывала
созревшие овощи, чтобы снести их на базар.
– Что, дармоеды? – торжествовал Репей. – Пришла ваша пора… всех вас
старушонка перетаскает на базар. Так вам и надо – не хвастайтесь…
Погодите, вот ударит мороз, – всем конец.
И мороз ударил… Почернела ботва у картофеля, пожелтел горох, начали
обваливаться засыхавшие листья. Пришла старушка вместе с внучкой и принялась
за работу. Вместе они повыдергали весь картофель, морковь, репу и свеклу и
целых два дня обрезывали ботву. Гряды приняли такой печальный вид, точно по
ним прошел неприятель. В бороздах валялись целые вороха обрезанных листьев,
точно старое, изношенное платье, которое уже никому не нужно.
Дольше других на грядках оставались лук, редька да капуста. Они не
боялись морозов. Но и их очередь наступила. Опять пришла старушка с внучкой,
и гряды окончательно опустели. Тяжело было смотреть даже со стороны, как
валились под ножом тяжелые зеленые головы капусты. Скоро весь огород был
убран, и на грядах оставались одни кочерыжки от капусты, жалко торчавшие из
земли, точно утиные шеи.
Полил дождь, загудел ветер, а потом первый мороз сковал землю. Жутко
пришлось и сорной траве.
– Ну, кума, пора и нам отдохнуть, – сказал как-то Репей засыхавшей
Крапиве. – Что же, пожили, покрасовались и на будущий год опять увидимся…
До свидания, кума! Меня только одно утешает: всех этих дармоедов убрали от
нас, – место очистили…
Крапива только жалобно стонала:
– Ух, как холодно!.. В самом деле, пора на покой. – Она даже сердиться
не могла.
Чертополох все лето промолчал и молча засох от первого инея.