Рассказ Александра Сергеевича Баркова
В один из погожих осенних дней пошел я в лес по грибы. Бродил долго, до самого вечера, но стоящих грибов набрал мало: на дне корзинки лежали три подосиновика, моховик, да с десяток маслят, стыдливо прикрытых листом папоротника.
Медленно гасла заря. Вершины сосен становились пепельно-серыми, и сквозь их густые мохнатые ветви светили первые звезды. Я вышел из бора, пересек железнодорожное полотно и по узкой тропе спустился к реке Каменке.
Чуть заметно вздрагивал ивнячок.
По течению медленно плыл желтый кленовый лист. Пахло осокой и сырой землей.
Усталый, я облегченно вздохнул и погрузил ладони в воду. Только собрался умыться, как на другом берегу что-то скрипнуло. Я поднял голову: на торчащую из воды корягу взгромоздился филин.
«Что-то лесной чародей задумал!» — и я спрятался в ивняке.
Филин переступил с ноги на ногу, прислушиваясь к вечерним шорохам. Встрепенулся, резко крутнул головой, выгнул шею и уставился в одну точку. Его оранжевые глаза загорелись, точно два маленьких прожектора.
Прошло несколько минут, филин не шелохнулся. Затем взмахнул крыльями и кинулся в воду. Мгновение— и в острых когтях забилась рыбина.
Птица набрала высоту и бесшумно полетела к лесу.
Филин неприметно исчез, будто растаял в звездной сырой ночи.