Рассказ Александра Сергеевича Баркова

Октябрь на Амуре холодный. Вода темнеет, становится ледяной, свинцовой.

В такое время хорошо костры жечь: и передохнешь, и обогреешься.

Смеркалось. Пограничники возвращались с задания.

Вымокли, продрогли и решили костер развести. Маялись-маялись, а разжечь не могут никак. Сучья сырые — шипят, фыркают, стреляют. Я огляделся по сторонам и приметил в поле стог соломы.

— Сейчас полыхнет! — потер руки от радости и двинулся в путь.

Стал подходить к стогу и замер в недоумении: из соломы парок идет, будто стог дышит… Верхние соломинки даже инеем покрылись.

Неужто там кто спрятался?!

Осторожно разрыл верхний слой — и в сторону. Вместо лица — свиной пятачок.

Пригнулся и назад к костру, за ружьем. А пока бегал, кабан проснулся: то ли холодком его хватило, то ли учуял кого…

Только видим: стог вверх взлетел, будто вулкан. А оттуда здоровенный матерый секач выскочил и скрылся в подлеске.

С той поры, как наши ребята стог соломы приметят, шутят:

— Кабанья спальня!