Рассказ Валентина Постникова
Кузька — это наш кот. Он большой, мягкий, полосатый, вроде настоящего тигра. Но голова у него маленькая, совсем не породистая, смешная, как у последнего кота-дворняжки. Поэтому каждый, кто ни посмотрит на Кузю, говорит:
— Ну и кот! Очень смешной у вас кот. Я таких не видел…
И я не видел. А еще я никогда не видел таких знаменитых котов. Спросите любого, кто живет у обводного канала в Москве, каждый вам ответит:
— Кот Кузя? Конечно, помним. Удивительный кот. Настоящий робинзон!
А между прочим, Робинзоном звали одного путешественника матроса, который много лет жил на острове. Один среди океана. Сплошные приключения. Вот и наш кот однажды попал в похожее приключение.
Мама приходит с работы, наливает в блюдечко молоко, смотрит вокруг, зовет, а кота нет. Никто не мяукает.
Мама спросила:
— Где кот?
А я не знаю. Кот с вечера домой не пришел. И на другой день тоже не вернулся, и на третий. Нет Кузи неделю, другую. Мы даже волноваться перестали. Но тут прибегает Володька и кричит:
— Бегите скорей на канал. Там ваш кот на острове сидит и мяукает. Я подумал, ничей, потом погляделпоглядел, вижу — полосатый…
Мама из подъезда вышла и бегом, следом за Володькой. Папа не понял, в чем дело, и тоже за ней. Прибегаем, видим: люди стоят у парапета, вниз глядят, головами качают, разговаривают. Под ними стенка набережной, крутая, каменная, очень высокая. Внизу вода шумит, переливается, булькает. А на маленькой отмели под самой стенкой сидит он, Кузя, и смотрит своими зелеными, очень грустными глазами на людей. Хвост у него течение колышет, а он сидит как раз там, где водосточная труба наружу выходит, и не знает, как ему быть.
— Кузя, миленький, — прошептала мама, — как тебя туда занесло?
— Ничего непонятного тут нет, — сказал один человек с удочкой, — на канале рыбаков много развелось. Подошел, наверное, рыбку понюхать, его и скинули.
— Злодейство! — ахнула мама. — Какое злодейство!
— Раньше по-другому совсем было, — заметил никому не знакомый дядя. Преступники свою жертву бросали в колодцы. По трубам ее в речку выносило.
Мама ужасно побледнела.
— Глупости, — хмыкнул едкий старичок, — посмотрите, как много рыбьих останков около и вокруг. Рыбки захотел, ворюга. Сиганул в реку, а выбраться, хе-хе…
— Позвольте, — перебил человек с удочкой, наклоняясь над парапетом. Насколько мне известно, рыба треска в Москве-реке до сих пор не водилась. И таких крупных представителей речных видов не наблюдалось.
— Какие там представители, — засмеялась румяная полная женщина. — Мы с мужем каждый день бедолаге рыбку подбрасываем. Из магазина. Или котлетку. На работу однажды идем, видим — сидит. Голодный, жалобный. Вызволить хотели, корзинку с рыбкой спустили, а как поднимать стали, он из корзинки обратно…
— Верно, — кивнул усатый милиционер, — уже три недели вижу такое на своем участке. Надо было крышку на корзине приладить. С веревочкой. Дернуть ее и захлопнуть.
— Пожарников позовите или водолазов, — хмыкнул едкий старичок.
— Зачем пожарников? — отозвался кто-то. — У меня в котельной канат завалялся. Вот опустим, кот по нему, как по столбику.
А народу между тем собралось очень много: на этой стороне, сбоку на мосту, на другом берегу. Машины стали подкатывать. И вдруг на самом деле появился канат. Рыжий, мохнатый, пахнущий смолой. Канат спустили к воде, но кот понюхал его и печально отвернулся, макнув и без того мокрый хвост в быстротечные волны.
— Кис, кис! — говорили все вокруг. — Давай по канату! Кис, кис…
— Ну что вы, — сказала румяная женщина. — Разве так можно, в разнобой. Надо пла-авно, вместе… Ну, раз-два: ки-ис, ки-ис, — она взмахнула руками, как дирижер.
И все сказали хором сразу:
— КИС! КИС! КИС!
На всех этажах во всех окнах появились коты. Появились, не знаю почему, даже собаки! А наш кот сиганул почему-то в трубу и не выглядывал из нее.
— Так не надо, — робко произнесла мама. — Разрешите, я сама.
— Дайте гражданочке самой, — распорядился милиционер.
Мама позвала нежным голосом:
— Кис-кис! Кузя, миленький.
Кузя вышел на свой необитаемый островок из темной трубы и жалобно мяукнул, поглядев на маму снизу очень зелеными глазами.
— Я больше так не могу, — решительно сказал папа, — мне пора на службу. Держите канат.
Папа снял ботинки, перелез через парапет и начал спускаться к воде.
— Я всегда знала: он самый хороший, — тихонько произнесла мама.
Наш отважный папочка, стоя на мокром песке, мгновенно запихнул кота в авоську, приладил ее на канате и крикнул:
— Эй, наверху, поднимайте!
Кота подняли. Все улыбались, норовили потрогать его, погладить, пощекотать за ухом. Но мама взяла смешного спеленутого печального Кузьку и понесла домой. Все начали расходиться. Как вдруг кто-то громко сказал:
— Человека забыли!
— Где забыли? — строго спросил милиционер.
— Да на Кузькином островке, — ответил человек с удочкой.
Когда папу вытянули из канала и мы шли домой вчетвером: папа, мама, Кузя и я, — папа сердито сказал маме:
— Представляю, как через три недели прибегает Володька и кричит: «В канале какой-то дядька сидит. Босой. Небритый. Очень похож на вашего папу. А румяная тетя кидает ему банки с рыбкой в томате и свежие газеты…»
— Путешественникам полезней кефир, — засмеялась мама и погладила Кузю.