В далекие времена на Нотозере стоял саамский погост Сийтнярк, что значит Погостовый Мыс, хорошее место для жилья. Нотозеро богато рыбой. Всякая она здесь: и сиги, и щуки, и хариусы, и кумжа в сети попадались. А по реке Туломе сёмга нереститься поднималась. И сейчас все знают: лучше сёмги рыбы в целом мире нет. И леса вокруг озера могучие стояли. Сосны – в три обхвата. А дичи разной, горностаев, да куниц – видимо-невидимо. А по речкам и ручейкам бобры жили. Мужчины в тех местах охотой промышляли. Искусными лучниками были. И тупы себе из толстой сосны ладили. Мирно жили.
Как-то раз летом отправились саамы в лес за дичью. В погосте женщины, дети, да один старик остался. Сил у него на охоту идти не было.
Женщины развели на берегу озера большие костры, поставили медные котлы с ольховой корой да трав разных в них положили, воды озёрной налили и начали сети красить. Обязательно красить надо, чтобы рыба их не боялась. На берегу озера хорошо работать, ветерок там. Поэтому и комар не кусает.
Старик тоже здесь. Взял топор в руки да керёжу к зиме новую ладить стал. Керёжа – это саамские сани, на лодочку похожие. Зимой в нее оленя впрягут, и он с такими санями легохонько по глубокому снегу бежит.
Кликнул внука, чтобы тот стружку да щепки в костер относил. Только внук у старика ленивый был. Носил он стружки в костер, носил, солнышко пригрело, спать ему захотелось. Взял он большую охапку стружек да и бросил в озеро. А сам в тупу пошел, спать завалился.
А стружки эти поплыли себе по Нотозеру и попали в реку Тулому. А на Туломе в это время чудь разбойничала. Увидели чудины, что по реке свежие стружки плывут, и догадались: где-то на озере саамский погост. А раз стружки в воду бросили, значит, нет в погосте мужчин. Взрослый саам никогда в воду стружек не бросал, знал: они путь врагу указать могут. Подобрались чудины к озеру поближе и стали ночи ждать: на спящих напасть всегда легче. А разведчиков своих вперед отправили, чтобы дорогу поудобнее к погосту нашли.
Разведали всё те, идут обратно, не прячутся, радуются легкой добыче. В погосте одни дети да женщины.
А тут одна саамка в лесу хворост собирала. Увидела она чудинов, поняла, какая беда к ним идет. Пошла потихоньку за ними следом и дорогу в лагерь разбойников высмотрела.
Вернулась она в погост, собрала всех, кто в нем был, и рассказала, что видела. Заплакали женщины и дети:
– Чудь пришла, всех нас убьет. А нам и защищаться нечем. Мужчины на охоту ушли, все луки и стрелы с собой забрали.
У той саамки муж большой охотник был. Много зверя добывал, да только однажды зимой с охоты не вернулся. Искала его женщина, искала, а нашла лишь лук его со стрелами. Вот тот лук со стрелами в погосте и был. Пошла женщина в тупу, достала из короба лук и говорит семилетнему сыну:
– Твой отец лучший стрелок был в Нотозере. Нет у меня в доме другого мужчины, кроме тебя. Пора тебе, мой семилетний сын, брать в руки лук, погост спасать надо.
Взял мальчик лук, попробовал натянуть тетиву, да сил не хватает. Заплакал он.
А мать говорит:
– Не плачь, слезы сил не прибавят. А нам с детьми маленькими, да стариком далеко не уйти. Догонят чудины и всех нас убьют.
Высохли у мальчика от этих слов слезы. Почувствовал он, как силы у него прибавилось. Взял он опять в руки лук, вскинул его. Тетива легко натянулась. Увидела женщина это, обрадовалась. Говорит всем:
– Прячьтесь в ямы, и сверху дерном закрывайтесь, сидите тихо. А я с сыном к врагам нашим пойду.
Спрятались женщины и дети в ямы, сидят тихо, дети плакать не смеют. А мать с сыном к разбойникам потихоньку подбираться стали. Чудины в это время пировали. Говорит она сыну:
– Видишь разбойника, в латы с головы до ног закутанного? Чуэт-Ахкам его имя. Он главный разбойник. Если его убить, чудины разбегутся.
Стал мальчик целиться в Чуэт-Ахкама. Да только трудно чудина убить. Весь он в латах железных.
В это время Чуэт-Ахкам большой кусок мяса в зубы взял, одной рукой придерживает, а другой, в которой нож, перед самым ртом отрезает маленькими кусочками.
Сказала мать мальчику:
– Попади ему в нож.
Натянул мальчик тетиву, пустил стрелу. Попала стрела прямо в нож, тот вонзился в Чуэт-Ахкама и убил его. Испугались чудины, побежали в разные стороны. Решили: это домой охотники вернулись и на них напали.
Пришли мать с сыном в погост, позвали всех:
– Теперь уходить надо.
– Враги знают, где наш погост. Позовут новую силу и снова придут грабить.
Собрали женщины своих оленей, что по лесам паслись. Добро стали в короба складывать. А в это время охотники из лесу вернулись.
Похвалили мальчика:
– Теперь ты настоящий мужчина, будешь с нами на охоту ходить.
А времени мало. Надо новое место для жилья искать. Жалко всем с Нотозера уходить, да делать нечего. Стали добро на оленей класть. На первого, самого сильного, оленя – короб с сушеной рыбой да вяленым мясом. На второго, самого смирного, самого мудрого, – слева мешок с разной кладью, а справа зыбку с малым дитем. Котлы, ковшики для супа, плошки на третьего. Верхом на оленей детей малых посадили. Оленей друг с другом связали одной хигной – веревкой, сплетенной из сухой травы. Хозяин первого оленя хигну через себя перекинул и потащил всех оленей за собой. А хозяйка за конец хигны держится, рядом идет, родимая душа, около самого хозяина. Так и пошли на новое место счастья искать.