Татяна Александрова
Домовёнок Кузя. Глава 28. Медведь и лиса.
Маленький домовенок и маленький лешонок опять сидели одни под березой у края болота.
— Красное солнышко на белом свете черную землю греет, — печально сказал Лешик, глядя, как поднимается солнце, а ночь прячется в болото.
Вдруг затрещало, зашумело. Кто-то тяжелый бежал по лесу. «Баба Яга, что ли?» — испугался Кузька. И тут из кустов выглянул заяц, за ним другой, третий, а за восьмым зайцем, тяжело дыша и махая лапами, выскочил Медведь:
— А я-то кустами трещу, вас ищу! С лап сбился! Ура!
Лягушки врассыпную. Заяц в кусты (это он помог Медведю отыскать друзей), а все до единой кикиморы выскочили и заверещали:
— Уря-ря-ря! Ря-ря! У-у-у!
Орут так, что Медведя не слышно: пасть открывает, а звука нет. Медведь даже попятился от болота. Кикиморы поорали и умолкли.
— Они что? С ума спятили? — шепотом спросил Медведь.
— Им, наверное, не с чего спячивать, — ответил Кузька и рассказал про сундучок.
Медведь рассердился, заревел изо всех медвежьих сил:
— Отдавайте сундук, воровки! Кикиморы запрыгали, захихикали! Еще бы! Сам Медведь с ними беседует. И запели:
Как пошел наш Медведь по грибы, по грибы, И застрял наш Медведь, ни туды ни сюды, Во болотушке, во трясинушке!
За Медведем кикиморы отправили по грибы Зайца, утопили в трясине лягушек, за ними — Кузьку с Лешиком. А там и береза пошла по грибы, и тучка в трясине ни туды ни сюды. Все, что попадалось на глаза кикиморам, тут же попадало в их дурацкую песню.
И вдруг они запели:
Как пошла наша Лисичка по грибы, по грибы…
— Это что ж здесь происходит, а? — спросил вкрадчивый голос. — И кого ж здесь обижают, а? И кто же это при всем честном народе безобразничает, а?
Из куста вышла Лиса, повернулась налево, повернулась направо и как крикнет:
— Кикимарашки-замарашки! Кикимордочки чумазые!
— Сама мордочка! От замарашки и слышим!
— А я в вас шишкой кину! — Лиса наподдала шишку задними лапами, и шишка полетела в болото.
— И мы в тебя шишкой! И мы в тебя шишкой! — орут кикиморы.
И вот уже грязная шишка летит из болота прямо в Медведя.
— А я в вас камешком! — И Лиса бросает в болото камешек с тропинки.
— И мы, и мы камешком! — Кикиморы нырнули в болото за камнем.
Лиса попросила друзей принести еще камней, да побольше. Знай покидывает камнями в болото. Только и слышно, как они свистят и шлепаются. Друзья не успевают подносить. А Медведь приволок такую глыбу, что самому пришлось бросать ее в болото, трясина ухнула, пошла кругами. Тонут камни в болоте. А кикиморы достать их не могут, кидаться нечем. Пробовали грязью, но Лиса их задразнила:
— Вы в нас мяконьким, а мы в вас тверденьким! — и угодила камнем прямо в большую кикимору, у которой не поймешь, сколько рук.
Шлепнулась кикимора вверх ногой, заверещала жутким голосом, вспомнила о чем-то, перевернулась, запрыгала к сухой коряге на середину болота, схватила волшебный сундук и как запустит в Лису. Летит сундук над болотом. Смотрит на него множество глаз. Долетит ли? Кикиморы обрадовались:
— И мы в вас тверденьким! И мы в вас тверденьким!
Сундучок упал прямо на Лису. Кузька вцепился в него обеими руками, поверить своему счастью не может. Орут кикиморы, верещат, радуются: в цель попали и столько народу на них смотрит!
— Кикиморы они кикиморы и есть, — сказал Лешик. — Весь век озорничают да балуются. Может. иначе в болоте и не проживешь?
Когда все ушли, кикиморы тут же все забыли, грызут болотные орешки и беседуют:
— Комары и мухи нынче не такие сытные, как в старину. Отощают совсем, что делать будем? Поохали, повздыхали, опять переполох:
— А вдруг все болота сразу возьмут и высохнут? Куда кикиморам деваться?
Не успели опомниться от такого ужаса, как новое беспокойство:
— А что, если вся земля болотом станет? Где набрать столько кикимор для заселения?