Произведения — Марина Цветаева

Буду выспрашивать воды широкого Дона, Буду выспрашивать волны турецкого моря, Смуглое солнце, что в каждом бою им светило, Гулкие выси, где ворон, насытившись, дремлет. Скажет мне Дон: — Не видал я таких загорелых! Скажет…

Брожу — не дом же плотничать, Расположась на росстани! Так, вопреки полотнищам Пространств, треклятым простыням Разлук, с минутным баловнем Крадясь ночными тайнами, Тебя под всеми ржавыми Фонарными кронштейнами — Краем плаща… За стойками — Краем стекла……

Раскалена, как смоль: Дважды не вынести! Брат, но с какой-то столь Странною примесью Смуты… (Откуда звук Ветки откромсанной?) Брат, заходящий вдруг Столькими солнцами! Брат без других сестер: На́прочь присвоенный! По гробовой костер — Брат, но…

Бог согнулся от заботы И затих. Вот и улыбнулся, вот и Много ангелов святых С лучезарными телами Сотворил. Есть с огромными крылами, А бывают и без крыл. Оттого и плачу много, Оттого — Что взлюбила…

Бог — прав Тлением трав, Сухостью рек, Воплем калек, Вором и гадом, Мором и гладом, Срамом и смрадом, Громом и градом. По̀пранным Словом. Про̀клятым годом. Пленом царевым. Вставшим народом. 26 апреля 1918

1 Лицо без обличия. Строгость. — Прелесть. Все́ ризы делившие В тебе спелись. Листвою опавшею, Щебнем рыхлым. Все́ криком кричавшие В тебе стихли. Победа над ржавчиной — Кровью — сталью. Все́ навзничь лежавшие В тебе…

Как слабый луч сквозь черный мо́рок адов — Так голос твой под рокот рвущихся снарядов. И вот, в громах, как некий серафим, Оповещает голосом глухим — Откуда-то из древних утр туманных — Как нас любил, слепых…

Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега. Блаженны в Елисейские поля Вступившие, не обольстившись негой. Там лавр растет, — жестоколист и трезв, Лавр-летописец, горячитель боя. — Содружества заоблачный отвес Не променяю…

С〈ергею〉 Э〈фрону〉 1 В сокровищницу Полунощных глубин Недрогнувшую Опускаю ладонь. Меж водорослей — Ни приметы его! Сокровища нету В морях — моего! В заоблачную Песнопенную высь — Двумолнием Осмелеваюсь — и вот Мне жаворонок Обронил с…

Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль Копыта — как рукоплесканья. Поздравствовалось — и слилось. В оставленности златозарной Над сказочнейшим из сиротств Вы смилостивились, казармы! 10 июля 1922