Рассказ Марины Дружининой для детей
Жила-была одна пренеприятнейшая парочка – Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка. И на всех эта парочка старалась побольше начихать и накашлять. Особенно любили Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка нападать на детей. Внезапно. И это им очень ловко удавалось, ведь они были невидимые и неслышимые. Как нападут на ребёнка, он сразу начинал кашлять и чихать. Чихать и кашлять. То есть болеть. А Сопель Чихалыч с тёткой Кашлёткой давай веселиться и хохотать! И хлопать друг друга по плечу! Ребёнок чихает, а они знай приплясывают и поют: “Эх, раз, ещё раз, ещё много-много раз!” И чем сильнее болел ребёнок и, соответственно, грустнее становилась его мама, тем больше веселились Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка. А когда ребёнок прогонял болезнь и выздоравливал и мама переставала грустить, Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка так расстраивались, что сами начинали слабеть и чахнуть. И срочно мчались в другие места, где опять напускали на детей болезни и веселились.
Такая ужасная была парочка.
И вот однажды Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка решили напасть на мальчика Федю. Худенький такой с виду мальчик, бледненький. Только подкрались к нему, а Федя – р-раз! – и залез на турник. Только они изловчились и прыгнули на него, а Федя – р-раз, р-раз! – как начал кувыркаться! Да так ногами задрыгал, что никак за него не ухватишься! Одни синяки да ушибы!
А Федя покувыркался-покувыркался и спрыгнул с турника. И конечно, даже не догадался, что раскидал незваных гостей в разные стороны.
А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка отряхнулись, встрепенулись и опять стали к Феде подкрадываться. Уже совсем близко подкрались, вот-вот прыгнут, а Федя – р-раз! – и включил душ в ванной. Он всегда после зарядки под душ залезал. Сильная струя ка-а-ак ударит по Сопелю Чихалычу и тётке Кашлётке! Ка-а-ак ошарашит их и оглушит! И снова разлетелись они в разные стороны. Опять не удалось на Федю напасть!
– Ничего, тётушка, – прогнусавил Сопель Чихалыч, выжимая мокрую Кашлётку, – мы ещё ему покажем! Уж мы этого мальчишку проучим! Не будь я Сопелем Чихалычем!
А Федя позавтракал и пошёл гулять. И встретил во дворе своего друга. И стали они с другом бороться. Понарошку, конечно, по-дружески. Сначала Федя положил своего друга на обе лопатки. Потом друг положил Федю на обе лопатки. Тоже, конечно, по-дружески. И так Феде понравилось лежать на своих обеих лопатках, что он решил немного поваляться и вообще передохнуть.
Тут-то и накинулись на него Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка! И напустили на Федю простуду. Встал Федя, пришёл домой и как начал кашлять и чихать! И температура поднялась. Заболел Федя. А мама сразу стала грустной. Ведь мамы всегда становятся грустными, когда болеют дети…
А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка – ну веселиться! Ну плясать! И конечно, хлопать друг друга по плечу и петь: “Эх, раз! Ещё раз! Ещё много-много раз!”
А Федя, хоть и заболел, не очень-то расстроился. Если честно, он даже обрадовался, что мама не пошла на работу и осталась дома.
Мама читала ему книжки и поила чаем с малиновым вареньем и какими-то целебными травами. А вечером мама посадила Федю на колени, крепко обняла его и сказала:
– Эх, лучше бы твоя болезнь перескочила ко мне, а тебя оставила в покое! Уж я бы с ней быстренько разделалась! А ты бы сразу выздоровел!
А Федя ответил:
– Что ты! Я не хочу, чтобы ты болела! Не отдам я тебе мою болезнь! Ни за что! Ты, мамочка, не грусти. Я скоро поправлюсь!
Тётка Кашлётка и Сопель Чихалыч прямо-таки обалдели от Фединых слов.
– Вот нахал! – возмущённо прокашляла Кашлётка. – Откуда он знает, что скоро поправится?! Уж мы ему не позволим!
А Сопель Чихалыч прогундосил:
– Что-то очень он весёлый, хоть и больной. Не нравится мне это, дорогая тётушка! Может, он какой секрет знает против нас?
А Федя и мама решили прогнать болезнь как можно скорей. Они стали парить Феде ноги. Но просто так сидеть и парить ноги очень скучно. И Федя начал сочинять стихи:
Наконец-то, слава богу,
Я сижу и парю ногу!
Мама улыбнулась:
– Отлично! Давай дальше!
А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка от возмущения задёргались и стали нервно грызть ногти. Ведь для них самое приятное было, когда мама грустит, а ребёнок болеет и хнычет! А тут – на́ тебе! Ребёнок сочиняет стихи, а мама улыбается! Безобразие!
А Федя продолжал:
Парится моя нога.
Я сижу, смеюсь слегка!
– Ты слышишь, этот негодник ещё и смеётся! – толкнул в бок тётку Кашлётку Сопель Чихалыч.
– Ничего, Сопелюшка, хорошо, что хоть только слегка смеётся, – успокаивала Кашлётка. Но уже не очень уверенно.
Действительно, это было слабое утешение. Оба чувствовали, что всё идёт не так, как надо.
А Федя подумал-подумал и бодро сказал маме:
Веселись, не унывай!
Кипяточек подливай!
И они расхохотались. И совсем уже не слегка, а громко и с удовольствием.
Тут Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка не выдержали.
– Бежим скорей из этого ужасного дома! – крикнул Сопель Чихалыч. – Здесь вместо того, чтобы болеть, плакать и отчаиваться, только подливают кипяточек и хохочут!
– Сопель, бежим скорей! – подхватила тётка Кашлётка. – А то мы сами заболеем и захиреем от такой опасной веселящей экологической обстановки!
Они схватились за руки, выскочили в окно и помчались, не разбирая дороги, туда, где экологическая обстановка была для них в самый раз…
А Федя ещё разочек чихнул, кашлянул и вдруг почувствовал, что всё у него прошло.
– Мамочка! Я выздоровел! – воскликнул он.
– Правда?! Как я рада!.. – счастливо вздохнула мама.