Басня Сергея Владимировича Михалкова

Был однорук и одноглаз
Великий хан Ахмед.
Трем живописцам как-то раз
Он заказал портрет.

–

“Иметь портрет угодно мне, –
Всем трем он заявил, –
Где б я в бою и на коне
Написан вами был!”

–

Трубят рога. На грозный суд
Того, кто всех сильней,
Два первых автора несут
Работу многих дней.

–

Перед портретом хан встает,
Разгневан, возмущен;
Нет! Он себя не узнает!
Нет! На коне не он!

–

“Я одноглаз и однорук,
А этот хан сидит –
Двумя руками держит лук.
Во все глаза глядит!

–

Ты исказить меня посмел,
И ты мне дашь ответ!”
“Казнить угодника”, – велел
Сердитый хан Ахмед…

–

Своим вторым портретом хан
Не меньше оскорблен.
“Я узнаю коварный план! –
Затрясся в гневе он. –

–

На радость всем врагам вокруг
Ты подчеркнул, смутьян,
Что одноглаз и однорук
Твой повелитель хан!…”

–

Так портретист-натуралист
Погиб во цвете лет…
Его собрат, дрожа как лист,
Еще несет портрет.

–

Поскольку хан изображен
Верхом и не анфас,
Неясно, однорук ли он
И есть ли правый глаз.

–

Видна здоровая рука,
Что крепко держит щит,
И левый глаз, что цел пока,
Как у орла, глядит!…

–

Художник этот стал богат,
Ходил в больших чинах
И умер, люди говорят,
При многих орденах.

–

Я среди авторов не раз
Встречал таких ребят –
Они не пишут жизнь анфас,
Все в профиль норовят!